Следственный комитет «затыкает рот» полицейскому Севастополя - супруга кричит о помощи


Сегодня на редакционную почту «ИНФОРМЕРа» поступило сообщение от Татьяны Шуляк: «Помогите, разместите! Крик души! Я — мать и жена — могу потерять своего любимого мужа и отца ребёнка. На супруга (сотрудника полиции) сфабриковали уголовное дело. „Всё куплено!“, — заявил нам один из начальников. Никто нам не может помочь. А в это время преступник ходит на воле. Вы можете стать следующим и попасть в его руки. 12 мая в 17 часов в Ленинском районе состоится суд. Он будет последним. Дело длится уже год. Сил нет, денег тоже. А там всё куплено!»
Далее предлагаем нашим читателям ознакомиться с произошедшим. Предоставляем вам письмо от Г.М Шуляк, датированное 18 апреля этого года.

На сегодняшний день идет суд, и скоро будет вынесен приговор. Их обвиняют в превышении служебных полномочий и нанесении тяжкий телесных повреждений несовершеннолетнему Даниилу Чередниченко.
«В ночь с 13 на 14 февраля 2015 года, находясь в наряде, мы задержали Чередниченко по ориентировкам о грабежах на улице Лоцманской и Очаковцев. Его сразу опознал один из потерпевших, и, честно говоря, мы рассчитывали на благодарность со стороны руководства.
Но потом стало происходить что-то непонятное, во-первых, этот потерпевший вдруг отказался от своих показаний, а нас обвинили в избиении задержанного. Уголовное дело следователем СК по Ленинскому району города Севастополя в отношении нас было возбуждено 18 февраля 2015 года, но мы узнали об этом только через месяц.
Всё это время мы продолжали нести службу с оружием и выполнять свои служебные обязанности.
Следствие изначально велось со множеством нарушений

19 марта следователь СК Никита Болбот вызвал нас и сообщил, что возбуждено уголовное дело. Сразу же начались следственные действия: очные ставки с потерпевшим и опознания.

Причём опознание происходило с нарушениями регламента его проведения и наводило на мысль, что следователь преследует одну цель – посадить нас, а не разобраться в том, что на самом деле там произошло.

Так во время опознания меня, я был один среди всех в кепке, мой рост 170 сантиметров, хотя все остальные были без головного убора, на голову выше и на 10 лет моложе. Обычно такие нарушения допускают, чтобы подсказать потерпевшему, на кого он должен указать при опознании. Длительность оформления протокола составляет всего 3 минуты (при этом следователь за этот промежуток времени должен составить протокол, ознакомить всех участников опознания с правами и обязанностями, и самим протоколом опознания, произвести видеосьемку).

При опознании Мусаева также были допущены серьёзные нарушения. Он среди всех статистов был единственным лицом кавказкой внешности. Так что указать на него пальцем потерпевшему не составляло труда. У Мусаева также длительность оформления протокола составляет около 3 минут.

«Или признавайтесь, или вас закроют»

В этот же день следователь сказал, что мы можем ознакомиться с делом, а начальник СК по Ленинскому району Куцов В.Э. заявил, что если мы признаемся, то получим условно, а если нет, то сегодня же нас закроют. Плюс необходимо заплатить 50 000 рублей якобы потерпевшему.

Мы не считали себя виновными, так как не совершали никаких противоправных действий. Поэтому в этот же день нас поместили в изолятор временного содержания на Пушкина, 10.

Через двое суток был суд о мере пресечения, и нас отпустили под подписку. Судья не увидела в наших действиях ничего противозаконного. Прокурор подал апелляцию, но потом её отозвал. Наверное, потому что в деле не было никаких реальных доказательств нашей вины.

После этого нас незаконно уволили, причём, задним числом. Сначала нас пытались уволить 1 апреля 2015 года, потом 15, а в трудовой книжке стоит дата 10 апреля. Её и военный билет командир роты и сотрудник отдела кадров привезли нам, когда мы были на допросе в СК. Но через некоторое время по решению суда нас восстановили. Неоднократно в этот период времени кадры батальона нас просили и уговаривали уволиться по собственному желанию, якобы так будет лучше запись в трудовой книжке.

Все обвинения в наш адрес бездоказательны

Все обвинения в наш адрес основаны на показаниях самого потерпевшего, его родителей, друзей, которые в этот вечер вместе с ним употребляли горячительные напитки, а также на сомнительном заключении эксперта Дырдина В.А.

Он утверждает, что если человек упадет с высоты своего роста, то надрыв селезенки не возможен, а медицинская литература и специалист, привлеченный судом, говорят обратное. Ведь при задержании Чередниченко убегал от нас и при этом несколько раз падал.

Сам потерпевший утверждает, что сотрудник полиции Мусаев при задержании из чувства личной неприязни нанес ему удар кулаком в нос такой силы, что он потерял равновесие, упал и ударился затылком о землю. Из разбитого якобы носа при этом потекла кровь, и он ее вытирал рукавом, а позже окровавленными руками доставал из кармана различные предметы.

Но осмотр его вещей в СК и в суде кровь не обнаружил, и это ставит под сомнение сами показания Чередниченко даже с учетом того, что со слов потерпевшего сотрудники полиции якобы плеснули ему в лицо водой из бутылки, чтобы смыть кровь.

Кроме этого, медицинское обследование Чередниченко показало, что нос у него не был поврежден: нет ни переломов, ни ушибов. Травмы затылка и сотрясения мозга у него тоже нет, а у якобы бившего его сотрудника полиции Мусаева на костяшках внешней стороны ладони нет повреждений.

Также Чередниченко заявил, что при задержании сотрудники полиции били его лежачего руками и ногами со всей силой и нанесли ему не менее 35 ударов. Но при этом никаких синяков и телесных повреждений туловища у него при осмотре обнаружено тоже не было.

К тому же есть сомнения, что селезенка у него вообще лопнула, как было установлено при первом осмотре через несколько дней после случившегося. Во всяком случае селезенку ему не вырезали, и в данный момент он активно занимается спортом — качается в тренажерном зале КЧФ, хотя при подкапсульном разрыве селезенки врачи запрещают поднимать более 3 килограмм.

В зале суда нам стало известно, что Чередниченко, находясь на лечении в больнице две недели, пропил там курс таблеток, от которых у него зажила селезенка (это просто фантастика). Иных процедур ему не назначали. Специалист-медик, привлеченный судом, исследовав медицинскую карту Чередниченко, поставил под сомнение тот факт, что у него был подкапсульный разрыв селезенки.

Почему следователь отказался проводить проверку на «детекторе лжи» и куда пропали видеозаписи?

Во время предварительного расследования следователь СК предлагал нам пройти проверку на полиграфе. Мы согласились, чтобы доказать свою невиновность. Однако она так и не состоялась, а когда адвокаты начали настаивать и подали ходатайство, им совершено немотивированно было отказано.

Из материалов дела по неизвестной причине пропали видеоматериалы следственных действий, проводимые следователем СК Никитой Болботом. И он даже по ходатайству адвокатов не принял никаких мер по их восстановлению. На наш вопрос: «Что случилось с видео?». Был получен ответ от Болбота: «Я не виноват, что руки у меня растут не с того места».

Также таинственным образом пропали видеозаписи с камер наблюдения в холле Ленинского райотдела полиции, где потерпевший находился около двух часов сразу после задержания. Это могло бы послужить доказательством того, что никаких повреждений у Чередниченко не было. На данный момент видео не обнаружено.

Эти видеозаписи 18 февраля 2015 года изымал отдел собственной безопасности УМВД по распоряжению органа следствия СК по Ленинскому району. Однако в материалы дела они не попали, и, несмотря на ходатайство адвокатов, не были к ним приобщены.

Скорее всего, видеозаписи пропали потому, что в этом была заинтересована сторона обвинения. У Чередниченко, с его слов, родственники работают в органах прокуратуры, а мать, когда её допрашивали в суде, сообщила, что один из родственников, муж сестры, работает в правоохранительных органах и занимает высокую должность.

Следователь Болбот на досудебном следствии при допросе свидетелей собрал троих в одном кабинете, распечатал допрос и дал каждому расписаться. Также допрос проводился и с родителями Чередниченко. Медицинского работника вообще не вызывали в СК на допрос, ей просто принесли распечатанный допрос на ее рабочее место для того, что бы подписать. Также ее не ознакомили со статьей о заведомо ложных показаний.

Судмед эксперт делал заключение с листа бумаги, и не видел даже в лицо Чередниченко. Также судебная медицинская экспертиза сделана не в существующей в РФ организации (была украинская печать, Коммунальное предприятие Севастополь Украина)

Суд по уголовному делу над нами начался 27 мая 2015 года. Но неожиданно для нас свидетель со стороны обвинения Щесняк в зале суда опознал несовершеннолетнего Чередниченко как человека, который был в группе молодежи, которая в ночь с 13 на 14 февраля распивала спиртные напитки возле кинотеатра Победа и совершила в отношение него грабёж, который в дальнейшем был переквалифицирован в разбой. У него с применением силы и использованием слезоточивого газа забрали документы и ценности на общую сумму 180 тысяч рублей.

С его слов, один из нападавший подошел и спросил: «Который час?», второй напал сзади и взял на удушающий прием, а Чередниченко сорвал с плеча потерпевшего рюкзак и начал убегать, а следом побежали и все остальные.

Таким образом председательствующему суда, должностным лицам прокуратуры и следственного комитета стало известно о совершении тяжкого преступления Чередниченко, но никаких действий они не предприняли. Тогда об этом мы сами доложили рапортом своему руководству – командиру батальона. В настоящий момент идет досудебное расследование в ОМВД Ленинского района, но оно всячески тормозится.

По слухам, на следователя ОМВД Ленинского района, который ведет дело Чередниченко (как обвиняемого), давят люди с большими чинами из прокуратуры и СК, и он не знает как с ним поступить. Поэтому есть опасность, что дело Чередниченко постараются замять, а нас засудят за то, чего мы не совершали. Следователь точно знает, что дело Чередниченко вернется к нему на доработку из СК.

Если родственники – высокопоставленные сотрудники правоохранительных органов, значит неподсуден?

Многие сотрудники смотрят на наш случай, элементарно перестраховываются и опасаются задерживать правонарушителей, так как с ними могут поступить так же, как с нами.

Был такой случай, когда в мае 2015 года наряд полиции был вызван местными жителями на проспект Генерала Острякова в район «Детского комплекса» в связи с нарушением общественного порядка. Когда они приехали, на лавочках во дворе сидела молодежь, распивала спиртные напитки и вела себя очень шумно.

Когда сотрудники стали предъявлять законные требования о прекращении противоправных действий и начали составлять протокол, один из них стал угрожать: «Вы что хотите, чтобы с вами было тоже, что и с вашими коллегами, которых теперь посадят?».

Следствие изначально велось с обвинительным уклоном и в интересах потерпевшего Чередниченко, при этом не рассматривались все возможные версии.

Я предполагаю, что то, что нас обвиняют в совершении преступления, является четко спланированным и инсценированным стороной Чередниченко. Выйдя из ОМВД Ленинского района, он со своей матерью направился домой, а в дальнейшем, опасаясь обвинения в совершении грабежей, они решили под чьим-то грамотным руководством сфабриковать уголовное дело в отношении нас».

У меня и Сиявуша Мусаева до этого случая была безупречная служба в органах внутренних дел: грамоты, благодарности руководства, за всё время не было ни одного взыскания. Я награждён медалью «За возвращение Крыма». У нас малолетние дети.

Но из этих сотрудников полиции следователь СК Никита Болбот, приехавший из Тюмени, преднамеренно делает преступников. И всё только ради того, чтобы несовершеннолетний правонарушитель ушел от заслуженного наказания? Не слишком ли высокая цена для этого?

Источник

0 комментариев

Оставить комментарий